Как не страшиться погибели

«Серия статей на тему погибели? Какой абсурд, это никто читать не будет! Это очень мрачно», — произнесла мне одна знакомая, когда предназначила я ее в план работы.

Мы без охоты говорим об этом. О том, что когда-нибудь непременно коснется каждого.

О том, почему наше общество стремится закрыться от темы погибели, о собственном своем восприятии этой темы гласит актриса Чулпан Хаматова, соучредитель фонда «Подари жизнь!».

— Чулпан, не вспомните, когда вы в первый раз столкнулись со гибелью?

— Когда ушел мой дедушка, я тогда обучалась в 5-ом классе. Все утро слышала через сон, как мать гласила кому-то телефону, что дедушки не стало. Но это было для меня еще как будто в пространстве сна, тем паче, слышанное казалось так мистическим, что мне даже не пришло в голову, что речь о случившемся по сути.

И только когда я уже стала собираться в школу, мать сказала мне о погибели дедушки. 1-ая реакция — недопонимание и неверие: такового не может быть, чтоб дедушки совершенно не стало, что я больше никогда его не увижу.

Самым пугающим в уходе дедушки было осознание, что сейчас поменяется моя жизнь, она не будет таковой, как ранее. Ведь у меня не будет дедушки, который занимался моим воспитанием, встречал меня из школы. Дедушка очень интенсивно находился в моей жизни. Летом мы жили с ним вдвоем на даче, он прогуливался на рыбалку, позже поджарил часов в 5 утра пойманную рыбу, и мы с наслаждением ее ели. Когда родился младший брат, дедушкина забота досталась и ему. И вот я понимаю, что всего этого в моей жизни больше не будет, не будет такового, особого юношества с дедушкой!

В один прекрасный момент он мне приснился, пришел ко мне в гости, мы говорили, и я как-то стала успокаиваться.

— Как поменялось ваше отношение к вопросу погибели с того времени, как вы стали работать в фонде «Подари жизнь»?

— По сути, изменение моего дела к погибели внутренне не связано для меня с понятиями «фонд» либо «работа». Так выходило, что благодаря каким-то происшествиям, кто-то из лечившихся от лейкоза малышей, которым мы пробовали посодействовать, становился по-настоящему родным… И так случилось, что конкретно эти возлюбленные малыши уходили вереницей. Одна утрата — погибель расчудесной, дорогой для меня девченки, была в особенности тяжеленной.

Я даже стала думать, смогу ли далее работать в фонде, так как было такое состояние, когда ты теряешь все ориентиры и почву под ногами, не понимаешь, как жить далее. Был очень тяжкий, темный период. И вдруг мне звонит мать этой девченки и гласит: «Нам нужно встретиться».

При встрече ведает, что ей приснилась дочка, стоящая на ярко освещенном солнцем пляже на берегу моря. И девченка произнесла: «Мама, на данный момент Чулпан очень тяжело, передай ей, чтоб она обо мне не волновалась, так как мне отлично, и светит солнце».

И вот это как-то меня выручило, посодействовало перестроиться.

Сейчас у меня нет чувства чего-то страшного. Да, я понимаю, что это катастрофа, что это очень тяжело. И это произойдет, конечно, со всеми, уйдем мы, уйдут наши близкие и возлюбленные люди. Но той чувственной потерянности, которая была у меня после погибели дедушки, у меня больше нет. Я понимаю: мне жаль в этой ситуации только саму себя, а для малышей, которые ушли, наверняка, погибель — все-же некоторое освобождение.

После чего все следующие погибели, даже тех малышей, которые были внутренне близки, я принимала по-другому. Да, мне больно, да, мне нечем дышать в этот момент. Но это происходит от чувства собственного бессилия перед судьбой, перед тем, что я совместно со всеми своими друзьями и совместно с фондом пробовала сделать, может быть, даже больше, чем это требовалось, но все оказалось напрасным. Это чувство обиды, боли, несправедливости снова связано конкретно с собой, а никак не с ушедшим.

В один прекрасный момент, когда погиб очередной мальчишка, я в вдруг изловила себя на мысли, что у меня совсем поменялось чувство погибели: я ее закончила страшиться.

Другими словами, сама погибель меня вообщем не интересует. Да, все умрут. Что за этим будет, мы не знаем.

Но самое принципиальное, что может быть, и на что мы можем воздействовать — это процесс ухода, другими словами это время, которое проходит меж жизнью и гибелью. Если мы говорим про погибель не неожиданную, а предначертанную медиками, то, естественно отведенный человеку кусочек жизни должен быть заполнен максимумом любви, света, тепла, почтения. Может быть, это как раз время для того, чтоб вспомнить, что мы люди, и мы умеем друг дружку обожать. Хотя об этом необходимо держать в голове всегда и заботливо относится к друг дружке, помня, что каждый может уйти и внезапно, одномоментно…

— Когда, как вам кажется, у человека появляется осознанное чувство, что человек