Про аборт

Для дам переживших аборт эта статья может показаться тяжёлой. Может быть, соприкоснувшись со своими мемуарами, возникнет боль, нехорошие чувства – это нормально (самая мучительная боль для дамы связана с потерей малышей). Но если этого не ужаснуться и открыться данной теме внутри себя, то можно узреть выход.

Эта статья не ставит впереди себя задачку смягчения духовной боли связанной с абортом. Принципиально осознание сущности этого процесса и его последствий. Видя картину происходящего, ориентироваться легче. Ибо кто осведомлён, тот вооружён.

Тема аборта будет животрепещущей всегда, пока существует население земли. Это, пожалуй, одна из важнейших и тяжёлых тем, т.к. она всегда имеет далековато идущие последствия для всей семьи и потомков. Невзирая на отрицательное отношение многих религий к аборту либо положительное отношение тех, для кого аборт оказался спасением, тему аборта нельзя рассматривать исключительно в категориях “добра и зла”. Это многоплановая тема, объёмная и глубочайшая. Еще важнее узреть ту силу и воздействие, которое оказывает аборт на семейную систему. Такое осознание позволяет отыскать место для правильного дела и взаимодействия с этой темой, даёт силы заполнено жить, почти во всем нейтрализуя нехорошие последствия происшедшего. И, как следствие, – живущие малыши сумеют освободиться от тяжёлого воздействия аборта.

Малыши, имеющие абортированных братьев и сестёр, – это особенные малыши. Их соединяет воединыжды высочайшее и устойчивое чувство волнения, невнимательность (“витают в облаках”), чувство вины (осознаваемое и неосознаваемое), низкая самооценка и неодолимый ужас жизни (такие малыши, часто, продолжают грызть ногти, даже став взрослыми). Не считая того, обычен ужас одиночества и самый стршный ужас – утратить маму навечно (отсюда болезненная связь с мамой). Не считая того, если аборты были изготовлены до ребёнка, то в душе малыша поселяется ужас, что мать может поступить с ним так же, как и с его братьями и сёстрами. И на глубочайшем безотчетном уровне доверие к мамы сменяется не поддающимся объяснению чувством угрозы. Эти ужасы не осознаваемы. В разговоре с такими детками никчемны любые резоны по поводу нелепости их страхов и тревог. Волнения вправду далеки от действительности ребёнка, так как имеют отношение к действительности взрослых. Часто матери злятся на малышей, видя неуверенность, невнимательность, тревожность, рассеянность и нелепость их поведения, испытывая при всем этом чувство вины по поводу собственного материнства. Но бывает и так, что невроз её ребёнка имеет начало даже не у неё самой, а у её мамы, бабушки либо прабабушки.

Когда у дамы погибает ребёнок (аборт, выкидыш, погибель ребёнка от заболевания либо другой предпосылки), её чувства “замораживаются”. Духовная боль очень сильна. А для живых малышей это значит, что сейчас мать может быть с ними рядом только отчасти. Так как её душа продолжает оплакивать потерянных малышей (даже если на сознательном уровне дама предпочитает не вспоминать об абортированных детях). Духовно, энергетически дама отдаляется от жизни. Сейчас она там, где её боль. Чем больше потерянных малышей, тем большая часть души “замораживается”. Кстати, предпосылкой наркомании часто бывает огромное количество абортов мамы. Ребёнок вроде бы гласит своим погибшим братьям и сёстрам: “…вы погибли и мне жить незачем. Стоимость моей жизни очень высока”. Либо: “Мать, лучше я уйду за ними заместо тебя”.

Воздействие на женское здоровье оказывают не только лишь собственные аборты дамы (либо смерть её малышей), да и боль от утраты малышей её мамой, бабушкой либо прабабушкой. Остаётся неизгладимый отпечаток в душе, который передаётся из поколения в поколение, и дамы, рождающиеся в роду позже, несут его в собственной душе и теле. (Фибромы, миомы, кисты и т.п. заболевания имеют психические родовые корешки. Часто дама продолжает “вынашивать” потерянных малышей в виде заболевания).

Не считая того, часто конкретно аборты мамы оказывают сильные нехорошие последствия на сексапильную жизнь дочери: неприятие секса, боли во время секса, нехорошие представления о сексе, прямо до омерзения, отсутствие оргазма, ужас беременности и т.п. Секс впрямую связан с жизнью. Но после абортов в роду возникает принципиальная программка, “уберегающая” дам от духовной боли: “Секс – небезопасен, из-за него можно забеременеть, а это означает, придётся уничтожить ребёнка. Эта боль нестерпима. Остерегайся парней и секса”. В особенности сильна эта программка, если аборты были сходу в нескольких поколениях. Последствия этого “послания” потомки начинают ярко чувствовать на для себя, вступив в детородной период.

В один прекрасный момент к нам обратилась юная дама с неувязкой бесплодия из-за эндометриоза яичников. Уже было изготовлено четыре операции, но процесс заболевания не прекращался. Дама готовилась к пятой операции. Через расстановку она желала осознать, с чем связано неизменное возобновление её заболевания. Не считая того, в её душе жил сильный ужас беременности, с которым она ничего не могла поделать. У самой клиентки абортов не было. Она поведала, что у её мамы было огромное количество абортов, у бабушки были выкидыши и аборты, а у прабабушки умерло много малышей из-за заболеваний. В процессе расстановки было видно, что клиентка единственная, кто “глядит” на всех потерянных малышей в роду. Она готова их опекать, беречь. Испытывает к ним тёплые материнские чувства. И не считая этого, она несёт в собственной душе (и в яичниках) всю скорбь дам собственного рода о потерянных детях. А её симптом делает очень важную функцию для неё самой. Он бережет даму от духовной боли, связанной с потерей малышей. Как буфер, смягчая и принимая “удар” на себя. Не считая того, симптом несёт внутри себя вину и невыплаканные слёзы дам её рода, потерявших собственных малышей. Заместительница клиентки держалась за симптом как за спасательный круг, который нереально отпустить. По другому духовная боль всосет её. Становится понятным, почему для дамы было так принципиально сохранять собственный симптом. И зачем она профессионально “выращивала” его для себя опять и опять. Принципиальным решением для клиентки было глубочайшее почтение к выбору дам её рода, согласие с этим выбором. Самым сложным оказалось согласиться в собственной душе с теми последствиями, которые имели аборты для членов её рода.

Приблизительно через год дама сказала, что операция прошла удачно. Болезнь в течение сих пор больше не возобновлялось.

Другая дама обратилась с болезнью – фиброма. Узлов было несколько. Даму волновало не столько само болезнь, а тот факт, что узлы начали быстро расти. Фибромы есть у многих дам в её роду по женской ветке (у сестёр, мамы, бабушки). Дама сказала, что у её бабушки и мамы было огромное количество абортов. У самой дамы тоже был аборт. В процессе расстановки заместители всех трёх узлов (фибром) вели себя как мелкие малыши, а заместительница клиентки лаского опекала их, как собственных малышей. Когда в расстановку были введены абортированные малыши бабушки и матери, также её свой абортированный ребёнок, фибромы закончили вести себя как малыши, утратив энтузиазм к заместителю клиентки. Другими словами, дама продолжала “вынашивать” абортированных малышей бабушки, матери и собственного ребёнка в виде заболевания. Бабушке и маме было нестерпимо тяжело глядеть на собственных абортированных малышей. Тогда заместо их о детях “помнил” симптом клиентки. Даме удалось в собственной душе согласиться с судьбами и решением бабушки и матери, а так же с судьбой этих малышей. Она “возвратила” малышей своим матерям. А собственному ребёнку отдала не плохое место в своём сердечко.

Через 6 месяцев дама сказала, что узлы не только лишь закончили расти, но даже стали уменьшаться.

Не только лишь гинекологические заболевания бывают связаны с абортами в родовой системе. Юная дама обратилась по поводу приобретенного ринита. Её нос отрешался свободно дышать с юношества. В процессе расстановки выявилось, что её нос не может дышать из-за слёз, которые “душат” гортань. Слёз её мамы по своим абортированным детям. Дама в протяжении собственной жизни, с любовью к маме, рыдала заместо неё о потерянных детях через собственный симптом.

Другая дама обратилась по поводу отношений с супругом. Супруг ушёл жить к любовнице. Паре угрожает развод. Расстановка показала, что у дамы прерван поток любви по женской ветке и супруг для неё исполняет роль родителя. Разумеется, что пара не может длительно существовать в “детско-родительских” отношениях. В процессе работы выяснилось, что мама дамы сделала семнадцать абортов. Боль о потерянных детях была глубоко вытеснена мамой дамы, тогда по закону системы сама дама стала “оплакивать” малышей собственной мамы – собственных братьев и сестёр. При таковой динамике, когда вся её душа устремлена к потерянным братьям и сёстрам, ей было не до своей жизни. Всё уходило на 2-ой план. Супругу рядом с ней места не было.

Дело в том, что меж абортированными и живыми детками существует мощная лояльность. Для живых малышей очень принципиально, чтоб мать обожала всех малышей идиентично. По другому из лояльности к погибшим, живы малыши отрешаются брать мамину любовь, вроде бы говоря: “Если мать вас не любит, то и мы отказываемся от маминой любви”. А так же от полноты и радости жизни.

Этот отказ так глубоко безотчетен, что узреть его последствия можно только по событиям и духовному состоянию в жизни. Обычно конфликт проявляется конкретно в счастливые, заполненные радостью жизни моменты. К примеру, вы приобрели себе что-то новое, давно ожидаемое, поехали отдыхать в прекрасное место, строите планы на будущее, создаёте семью, либо делаете прекрасный ремонт, влюбляетесь. А может быть вы, в конце концов то, отыскали увлекательную и высокооплачиваемую работу? Именно тогда то и появляются параллельно, казалось бы, неприемлимые чувства и переживания: странноватое чувство тоски либо вдруг сваливает с ног болезнь, либо начинает всё валиться из рук, либо возникает апатия и безразличие ко всему, так не так давно вожделенному. Как гласила одна наша клиентка: “Я испытываю мучительную духовную тоску и чувство одиночества, когда добиваюсь фуррора и признания” - у её мамы было более 10 абортов.

Из любви к абортированным братьям и сёстрам живой ребёнок безотчетно отрешается от жизни, но в прямом смысле слова из жизни уйти он не может, потому для душевного спокойствия нужно сбалансировать, примирить в себе, два взаимоисключающих рвения: жить и уйти из жизни. Конкретно этот баланс и производят разные психические и физиологические симптомы. Ребёнок вроде бы гласит: “Я живу, но в память о вас не испытываю полного счастья и радости от жизни”. Либо: “Я живу, но болею”. Либо: “Я живу, но стараюсь от жизни ничего не брать, так же как вы”. Когда были аборты, ребёнок отрешается брать не только лишь у жизни, сначала он отрешается брать у мамы её любовь, ведь его абортированным братьям и сёстрам ничего не досталось. Потому меж мамой и живыми детками пролегает пропасть. Сейчас их делит боль утраты. Эта сила так велика и неосознаваема, что без помощи других, без психотерапевтической помощи эту ситуацию разрешить нереально. Стоимость за каждого потерянного ребёнка для мамы неописуемо высока